Орхидеи Ниро Вульфа

Черные орхидеи

Глава 1

Понедельник — на выставке цветов. Вторник — на выставке цветов. Среда — на выставке цветов. И это я, Арчи Гудвин. Как же так?

Я не отрицаю — цветы приятны, но миллион цветов вовсе не в миллион раз приятнее одного-единственного. Вот устрицы — вкусная штука, но кому же придет в голову съесть содержимое целого бочонка?

Я не особенно возмущался, когда Ниро Вульф послал меня туда. Я отчасти ожидал этого. После шумихи, поднятой вокруг выставки воскресными газетами, было ясно, что кому-то из наших домашних придется пойти взглянуть на эти орхидеи. А раз Фрица Бреннера нельзя отделить от кухни так надолго, а самому Вульфу, как известно, больше всего подходит кличка Покоящееся Тело, вроде тех тел, о которых толкуют в учебниках физики, было похоже, что выбор падет на меня. Меня и выбрали.

Когда Вульф в шесть часов спустился из оранжереи и вошел в контору, я отрапортовал:

— Я видел их. Украсть образчик было невозможно.

Он ухмыльнулся, опуская себя в кресло:

— Я и не просил тебя об этом.

— Никто и не говорит, что просили, просто вы ждали, что я сделаю это. Их три — они под стеклянным колпаком, и рядом прохаживается охранник.

— Какого они цвета?

— Черные цветы никогда не бывают черными. Какого они цвета?

— Ну, — я раздумывал, — представьте себе кусок угля. Не антрацит, а просто каменный уголь.

— Минутку. Полейте его темной патокой. Да, так будет похоже.

— Тьфу. Ты не можешь точно определить этот цвет. И я не могу.

— Что ж, пойду куплю кусок угля, и мы попробуем.

— Нет. А лабеллии там есть?

— Да, патока поверх угля. Лабеллий много, не такая масса, как аурей, но почти столько же, сколько труффаутиан. Возле пестика орхидеи они слегка оранжевые.

— Никаких следов увядания?

— Завтра отправляйся туда опять и посмотри, не вянут ли лепестки у самого основания. Ты знаешь обычные признаки. Я хочу знать, брали ли с них пыльцу.

Вот так я оказался там снова во вторник после ленча. Тем же вечером, в шесть часов, прибавил несколько деталей к моему описанию и доложил, что признаков увядания нет.

Я уселся за свой стол напротив Вульфа и постарался придать холодность взгляду.

— Не будете ли вы так добры объяснить мне, — обратился я с любезной просьбой, — почему женщины, которые ходят на цветочные выставки, все на один манер — их ни с кем не спутаешь? По крайней мере на девяносто процентов. Особенно если смотреть на ноги. Это что — правило? А может, им всем никогда не дарили цветов, они потому и ходят — поглядеть? Или, может…

— Заткнись. Не знаю. Иди завтра туда опять и отыскивай признаки увядания.

Видя, как он мрачнеет с каждым часом, и все из-за трех дурацких орхидей, нельзя было не понять, что он уже дошел до ручки. И я снова отправился туда в среду, а попал домой не раньше семи.

Входя в контору, я увидел, что он сидит за своим столом с двумя пустыми пивными бутылками на подносе и наливает в стакан из третьей.

— Ты заблудился? — осведомился он.

Я не стал обижаться, понимая, что внешний мир Вульф представляет себе довольно смутно. Пожалуй, он досиделся в своей берлоге до того, что и не поверил бы, что человек в состоянии преодолеть несколько кварталов без посторонней помощи. Я объяснил, что никаких признаков увядания не обнаружил.

Сев за свой стол, я просмотрел почту, а потом поднял на него глаза и сказал:

— Я подумываю о женитьбе.

Его полуопущенные веки не шевельнулись, но я заметил, что взгляд его изменился.

— Мы могли бы поговорить откровенно, — продолжал я. — Я прожил в этом доме больше десяти лет, составлял ваши письма, защищал вас от телесных повреждений, заботился, чтобы вы не спали постоянно, снашивал шины вашего автомобиля и собственные ботинки. Рано или поздно одно из моих поползновений жениться должно оказаться не просто шуткой. И откуда вам знать, как обстоит дело на этот раз?

Он издал неопределенный звук и потянул к себе стакан.

— О’кей, — сказал я. — Вы достаточно хороший психолог, чтобы знать, что означает, когда мужчине постоянно хочется говорить о какой-нибудь девушке. Предпочтительнее, конечно, с кем-то, кто проявляет внимание. Вы можете себе представить, что это значит, если я хочу говорить о ней даже с вами. Важнее всего, что сегодня я видел, как она мыла ноги.

Он поставил стакан на место:

— Значит, ты был в кино. Сегодня. Это было…

— Нет, сэр, вовсе не в кино. Плоть, и кости, и кожа. Вы когда-нибудь были на выставке цветов?

Вульф закрыл глаза и вздохнул

— Так или иначе, — продолжал я, — вы ведь, конечно, видели открытки с этих выставок и знаете, что миллионеры и крупные фирмы всегда придумывают что-нибудь эдакое. Вроде японского сада, или «сада камней», или пикардийских роз. В этом году «Ракер и Дилл» — они специализируются на семенах и рассаде — превзошли всех: устроили прямо-таки уголок природы. Кусты, опавшие листья, зеленая трава, полно полевых цветов, несколько деревьев с белыми цветами и полянка с прудом и камнями. Мужчина и девушка устраивают пикник. Они там весь день — с одиннадцати до половины седьмого и с восьми до десяти вечера. Сначала собирают цветы, потом завтракают. Сидят на траве и читают. А в четыре мужчина ложится, закрывает лицо газетой и начинает дремать. В это время девушка снимает чулки и туфли и опускает ноги в воду. Тут толпа просто рвет веревки. Лицо и фигура у нее прелестные, но ноги — прямо произведение искусства. Разумеется, она старается не замочить юбку, а вода быстро бежит по камням. Говоря как художник…

— Ха! Ты не смог бы нарисовать даже…

— Я не сказал «рисуя как художник», я сказал «говоря как художник». Я знаю, о чем говорю. О слиянии линий в гармоничное сочетание. Это на меня действует. Я люблю изучать…

— У нее длинноваты икры.

Я посмотрел на него с удивлением. Он ткнул пальцем в газету на столе:

— Вот ее снимок в «Пост». Ее зовут Энн Трейси. Она стенографистка у «Ракер и Дилл» в конторе. Ее любимое блюдо — ежевичный пирог с мороженым.

— Она не стенографистка! — Я вскочил. — Она секретарь! Секретарь В. Дж. Дилла! — Я нашел страницу в «Пост». — У нее чертовски ответственная работа. Допускаю, что икры выглядят здесь чуть длинноватыми, но это просто плохое фото. Неверный ракурс. Во вчерашнем «Таймс» получше, и статья…

— Тогда вы должны представить, что я чувствую. Я снова сел. — Мужчины забавны, — сказал я философски. — Пока девушка с таким лицом и фигурой просто жила со своими папой и мамой и записывала, что диктует В. Дж. Дилл, похожий на лягушку, хотя он и президент Атлантического общества садоводов (он был там сегодня), — кто знал ее и замечал? Но посадите ее в людное место, заставьте снять туфли и чулки и опустить ноги в воду на третьем этаже «Гранд сентрал палас». И что получается? Билли Роуз приходит посмотреть на нее. Завсегдатаев киношек приходится выгонять силком. Фотографов — целый батальон. Льюис Хьюитт приглашает ее обедать.

— Хьюитт? — Вульф открыл глаза. — Льюис Хьюитт?

Я знал, что это имя испортит ему пиво. Льюис Хьюитт — тот самый миллионер, в чьем поместье на Лонг-Айленде вырастили черные орхидеи, породившие в Вульфе такие пароксизмы зависти, каких в его прежних ребячествах мне не приходилось наблюдать.

— Ага, — весело сказал я, — сам Лью в пальто, которое стоит двести долларов, и в перчатках из кожи молодой газели, вскормленной медом и молоком, и с тростью, по сравнению с которой ваша лучшая «малакка» не более чем кусок рыболовной удочки. Я видел, как Энн выходила с ним меньше часа назад, перед тем как я уехал. К ее плечу была приколота черная орхидея! Вероятно, он сам ее срезал. Она — первая женщина, удостоившаяся чести носить черную орхидею. А всего лишь на прошлой неделе она своими прелестными пальчиками печатала на машинке. — Я улыбнулся: — Этому Лью надо было хоть чем-то превзойти остальных. Там ведь полно мужчин, которые не в состоянии отличить пестика от тычинки. У парня, что устраивает с нею пикник, фатоватая ухмылка. Его зовут Гарри Гулд, он садовник в компании Дилла. Еще видел небритого старикашку, который смотрит на нее, будто собирается молиться. Благообразный молодой человек с серьезным подбородком прогуливается, делая вид, что не смотрит на нее. Его зовут Фред Апдерграф, владелец «Оранжерей Апдерграфа, Эри, штат Пенсильвания». У них выставка неподалеку. И еще масса других, начиная с меня. Ваш приятель Лью собирается стать моим соперником. Вчера Энн случайно улыбнулась мне, и я вспыхнул с ног до головы. Намерения у меня честные и вполне определенные. Посмотрите на эту ее фотографию, а теперь взгляните сюда. — Я поставил ногу на край стола и задрал штанину до колена. — Представьте, что я сниму ботинок и носок, и присовокупите ваши познания в селекции. Какой бы мог получиться результат, если…

— Тьфу, — произнес Вульф, — перестань пачкать стол. Завтра ты пойдешь туда снова и будешь искать признаки увядания, а здесь появишься ровно в шесть.

Но он не выдержал. На следующий день за ленчем его любопытство наконец вылилось через край. Он отставил чашечку кофе с видом человека, готового во имя долга перенести все испытания, и сказал мне:

— Приготовь машину, пожалуйста. Я еду сам, чтобы взглянуть на эти пресловутые цветы.

Орхидеи Ниро Вульфа

Ниро Вульф – частный детектив, вымышленный персонаж цикла детективных романов писателя Рекса Стаута. Чем же этот персонаж интересен для любителей орхидей? У Вульфа было весьма занятное увлечение – садоводство. Этому делу, не смотря на свой жесткий распорядок дня и нелюбовь к передвижению не только по своему огромному дому, но и за его пределы, он посвящал 2 часа утром и 2 часа вечером.

Давайте более подробно рассмотрим привычки и характер персонажа Ниро Вульфа. Основным жизненным принципом он считал максимальный комфорт благодаря материальной независимости и занятии тремя видами деятельности: тренировка мозгов, гурманство и цветоводство. Первый вид деятельности реализовывался благодаря раскрытию разных преступлений. Для того, чтобы минимально прикладывать физические усилия для чего либо, в его доме проживало трое человек:

  • Арчи Гудвин – личный секретарь и оперативник, который и собирал для детектива все факты о совершенных преступлениях, ведь сам Ниро Вульф очень редко выходил из дому;
  • Фриц Бреннер – личный повар;
  • Теодор Хорстман – личный садовод.

Ниро Вульф владел трёхэтажным особняком в Нью-Йорке, на крыше которого находилась большая оранжерея для орхидей. Оранжерея была поделена на три отсеки с разными температурными режимами, отдельно зимний сад, камера для обработок пестицидами, кладовка, комната для пересадок и каморка для садовника. В оранжерее Вульфа было около 10 тысяч взрослых цветущих орхидей и как все они помещались на крыше – загадка.

Субстратом для растений, в то время (1934-1968), служили корневища папоротника осмунды королевской и мох сфагнум. Промытые от земли и нарезанные корни смешивали с мхом и сажали орхидею, плотность субстрата в горшке была настолько велика, что сразу после посадки растение можно было приподнять «за ушки». Вскоре осмунду королевскую признали редким видом и запретили использовать в промышленных количествах. Пришлось искать замену и исследователи выяснили, что субстратом для орхидных могут быть разные компоненты от сложных до самых простых, как молотая древесная кора или полистироловые шарики.

Ниро Вульф с садовником Хорстманом использовали осмунду, волокнистый верховой торф специально привезенный из-за границы и мох сфагнум. На дно каждого горшка он предпочитал ставить дренаж в виде битых глиняных черепков. Он со своим помощником знал все тонкости полива, подкормок и температурных режимов, ведь в оранжерее росли самые разнообразные представители орхидей. По сложившейся еще в 19 веке традиции английских садоводов, оранжерея была разделена на три отсека в зависимости от температурного режима. В теплой оранжерее росли фаленопсисы, онцидиумы, ванды, некоторые виды венериных башмачков. В умеренной Вульф выращивал каттлеи, лелии, дендробиумы и гибриды, которые требовали теплого содержания в течение всего года, но в зимний сезон ночная температура понижалась до 12 – 15 С. В холодной оранжерее ночная температура зимой понижалась до 10-12 С где росли цимбидиумы, одонтоглоссумы, целогины, мильтонии, масдевалии и другие высокогорные виды.

Читайте также:  Уход за аглаонемой, размножение в домашних условиях

Свое предпочтение детектив отдавал Мильтонии из холодной оранжереи и выращивал только природные виды. Все Мильтонии о которых упоминается в романах выделены в род мильтониопсис (Miltoniopsis) и насчитывают всего шесть видов. Наиболее часто упоминаются мильтониопсис Роэзла (M. roezlii) и мильтониопсис Флагоносная (M. vexillaria). Ареалом обитания этих орхидей являются горы Колумбии. Они обе имеют похожий внешний вид с большими цветками, которые в диаметре достигают 10 см, и отличаются окрасом. У мильтониопсис Роэзла цветки снежно-белые с пурпурными пятнами у основания лепестков и оранжево-желтым пятном в основании губы, а у мильтониопсис Флагоносной цветки окрашены в разные оттенки розового и пурпурного цветов. Цветки, кроме яркого окраса имеют сильный аромат садовых роз. Практически круглогодичное цветение порадует глаз. Но у этих прелестных цветов есть один недостаток, после среза они практически сразу увядают.

В теплой оранжерее любимицей Ниро Вульфа была фаленопсис Афродита (Phalaenopsis aphrodite), ведь не раз спускаясь из оранжереи он ставил в воду ее срезанные цветоносы. В конце 19 века ее называли «королевой орхидей». Эта моноподиальная орхидея имела 5-10 плотных мясистых листьев зеленого цвета длиной в 50 см. Цветонос достигал дины в 1 метр и еще ветвился, создавая цветоносы второго порядка и увеличивая их общее количество. Цветки окрашены в молочно-белый цвет, а губа имеет желтый или пурпурный оттенок. Диаметр цветка 6-8 см. Благодаря тому, что цветонос развивает боковые побеги постепенно его цветение длится достаточно долго. Взрослое растение может давать до трех цветоносов в год и с появлением нового листка появляется новый цветонос.

Какие же орхидеи любил Ниро Вульф?

Самыми любимыми орхидеями Вульфа были каттлеи и их гибриды, о них упоминается в 10 романах. Фантастически крупные цветки нежного окраса с приятным ароматом. Их изюминкой является крупная и ярко окрашенная губа. Окрас этих орхидей очень разнообразный от зеленовато-белого до ярко-желтого и красно-коричневого. Они легко скрещиваются не только между собой, но и с другими видами и поэтому стали родоначальниками многих гибридов. Ниро Вульф пытался самостоятельно выводить новые виды.

Удивительно, но этот персонаж участвовал в выставках и получал медали. Его мечтой было вывести орхидею девственно белого или совершенно черного окраса. Этот герой делится опытом выращивания орхидей со своими читателями. В 19 веке не каждый садовод мог похвастаться выращенной из семян орхидеей. Это связано с тем, что похожие на пыль семена орхидеи не имеют никаких полезных веществ и в естественных условиях прорастают с помощью особого эндомикоризного грибка, из сотен тысяч семян прорастали только единицы.

Но в 20 веке ученые обнаружили, что орхидеи можно проращивать семена без участия грибков. Благодаря этому открытию технология выращивания стала доступна всему миру и сейчас насчитывается около 100 тысяч не только межвидовых, но и межродовых гибридов орхидей.

Работа Вульфа и Хорстмана впечатляет ведь для того чтобы получить сеянцы для высадки очень сложно и занимает длительное время. Банки с проростками ставят в специальные климат камеры со специальным температурным режимом, освещенностью и влажностью и там они проводят около года перед высадкой в оранжерею. Сеянцы фаленопсисов только в самых благоприятных условиях способны зацвести через 3-4 года, а сеянцы каттлей и венериных башмачков – через 5-7 лет. После цветения Вы можете заметить какие-то дефекты на цветках и годи работы потрачены напрасно.

Стоит заметить Ниро Вульф относился к цветоводству очень ответственно. В одном из романов упоминается, что он тщательно следил за тем, чтобы в его цветнике не появился вредитель. В оранжерея была оборудована камера для фумигации и ни одно растение туда не попадало без предварительной обработки. Во время отъезда на выставку он заметил на одном из растений мучнистого червеца и сразу послал телеграмму Хорстману, чтобы он проверил все орхидеи и при необходимости предотвратил распространение вредителя.

В коллекции орхидей Ниро Вульфа имеются два достаточно известные гибрида, которые со временем стали прародителями множества сортов орхидей. Это лелиокаттлея Люстре «Вестонбирт» (Laeliocattleya Lustre «Westonbirt») и цимбидиум Александрa «Вестонбирт» (Cymbidium Alexanderi «Westonbirt»). Оба гибрида были созданы гибридизатором Х. Г. Александером. Лелиокаттлея Люстре «Вестонбирт» впервые зацвела в 1907 году и приятно удивила общество крупными пурпурно-розовыми цветками.

Цимбидиум Александра «Вестонбирт» был выведен в 1911 году и имел цветки бело-розового цвета. На основе цимбидиума Александра было выведено множество белых и розовых сортов цимбидиумов. Благодаря этому сорту в Европе именно цимбидиумы стали популярной срезочной культурой.

Именно у персонажа Ниро Вульфа есть чему поучится не только цветоводам-новичкам но и профессионалам.

Ниро Вульф и все – все – все.

Да, он пронзил моё сердце! А в сердце самого Ниро Вульфа царят две основные привязанности: разведение орхидей и любовь к высокой кухне. На самом деле, он больше всего любит своих помощников, но тщательно это скрывает. Ниро Вульф проживает в собственном особняке в Нью – Йорке. Гениальный сыщик внушителен и даже массивен:
“Покончив с обедом, мы расположились в конторе. Вульф восседал у себя за столом, скрестив пальцы на усыпальнице колбасок, которую в данный момент представляло его брюхо”. (Чёрные орхидеи)
“Вульф пропустил его слова мимо ушей. Откинувшись в кресле и сплетя пальцы на Гринвичском меридиане необъятного экватора своего живота, он был готов забыть об ордере на обыск и приступить к обсуждению дела”. (Требуется мужчина)

Великий детектив невозмутим, мимика его весьма сдержанна, и только в редких случаях он позволяет себе разнообразие эмоций, что часто производит комичное впечатление на окружающих: “Вульф присел на упаковочный ящик, лишь частично уместившись на нём, и жеманно улыбнулся инспектору – так, как способен жеманиться только слон”.(Чёрные орхидеи)

Наличествует и “Ватсон” – сыщик Арчи Гудвин. Он умен, проворен и совершенно незаменим. Вульф часто рассчитывает на сообразительность Арчи, и тот не подводит. Эффектная красотка легко способна увлечь Гудвина, но сетей Гименея он пока миновал. Вульф выпивает несколько литров пива в день, его помощник предпочитает молоко. Арчи очень порядочен, ответственен и остроумен. Именно от его лица ведется повествование. Кроме того, Арчи выполняет роль своеобразной “няньки” при своём гениальном, но неповоротливом патроне.

Дело в том, что Вульф не покидает дом без крайней необходимости, даже домашняя жизнь подчинена строгому и неизменному ритуалу: “За десять лет я привык находить Ниро Вульфа, как статую Свободы, там, где его оставил”.
Основные дела гения: уход за орхидеями (в этом ему помогает проживающий в доме садовник Теодор Хорсман), ритуал принятия пищи, планирование с поваром Фрицем Брённером изысканного меню, чтение книг, подсчет пивных пробок. Также Вульф тратит много часов на изучение географического атласа. Арчи шутит, что если судьба забросит их даже в самый отдаленный уголок земли, без сомнения – всё там будет знакомо. Однако, Ниро Вульф не спешит покидать свой уютный особняк. В те редчайшие случаи, когда гений вынужден покинуть дом, дел у его помощника резко прибавляется. В этом остроумном отрывке описываются дорожные приготовления ко сну:
“Пришлось решиться на подвиг. Я позвонил, чтобы проводник приготовил постель. Потом подошёл к Вульфу – но нет.
Помню, в старинном романе, который как – то попал мне в руки, было подробно описано, как очаровательная молодая девушка вошла в спальню и своими прелестными пальчиками прикоснулась к застёжке платья. “А теперь, – говорилось там, мы должны покинуть её. Мы с вами, дорогой читатель, должны проявить деликатность. Нельзя подсматривать девичьи тайны. Ночь распростерла свои опахала, поступим так же, читатель!”
Что ж, я согласен”. (Слишком много поваров)

Вульф ненавидит работать, но он вынужден содержать целый штат людей (Арчи, садовник и повар проживают в особняке сыщика, есть ещё несколько помощников, услугами которых пользуются при расследованиях). Поэтому ради заработка Ниро распутывает сложные преступления, гонорары сыщика высоки. Есть и свой “Лестрейд” – инспектор Кремер. Они с Вульфом по – своему привязаны друг ко другу, но постоянно пререкаются. Кремер часто бывает взбешен высокомерностью и несговорчивостью детектива, заявляет, что мечтал бы “сшить саван из ночной рубашки Вульфа и завернуть в него упрямца”.

У Вульфа есть свой Mind Palace, для того, чтобы разгадать преступление, он часто впадает в некое подобие транса. Активность гения в основном интеллектуальная, любые усилия прочего рода крайне редки и неизменно изумляют людей, хорошо знакомых с сыщиком: “Прошло полчаса или около того, когда я услышал знакомое хрюканье. Обернувшись, чтобы посмотреть на него, я чуть не свалился с лестницы: Вульф сам, лично, встал со своего места и принялся что-то делать”.(Требуется мужчина)

На данный момент мною прочитано всего пять книг про Ниро Вульфа, поэтому выше была дана только та основная информация, которую я успела почерпнуть. Но я уже очень благодарна Ниро Вульфу и его создателю Рексу Стауту.

Книга “Чёрные орхидеи” вдохновила меня на занятие цветоводством. А то я как – то без особого усердия в последнее время обращалась со своими растениями. Прочитала детектив – пошла оборвать отцветшие соцветия петунии, потом провела подкормку для всех обитателей горшков, а вчера очередные черенки кактусов рассадила. Подписалась на ряд тематических сообществ.

“Слишком много поваров” – пока мой фаворит. Заварила чай, наделала бутербродов и начала читать. Эх, ты и Ниро Вульф – почувствуй себя ничтожеством! В книге речь идет о встрече 15 величайших маэстро кулинарного искусства, перечисляются изысканные блюда, а тут я со своими бутербродиками.
Даже Арчи Гудвин заражается духом высокой кухни и рекомендует посетителей следующим образом: “- Две особи мужского пола. Один как ваниль, другой как корица. Хотят вас видеть”.
Конечно, Ниро Вульф блестяще раскрывает преступление, но меня ещё одна загадка заинтересовала: в романе подробно перечисляется обеденное меню из пяти перемен блюд, одно из которых – форель под соусом (гурманы съели её целиком вместе с головой и костями, да, именно так поступают истинные гурманы). После небольшого перерыва гостей ждала дегустация жареных голубей.
Ладно, когда Ниро Вульф уплетает такой обед – это понятно. Инспектор Кремер как – то пошутил, что у великих людей часто после смерти изымают мозг для исследования, у Вульфа следовало бы изучать его необъятный желудок.
Но среди обедающих были молодые прекрасные девушки, практически хрупкие нимфы. И вот после такого обеда (одна форель целиком чего стоит, форель совсем не маленькая рыбка, я уж не говорю о перечне из нескольких мясных блюд) они идут танцевать! Хотя, исходя из всех законов логики, должны были отползти в тенёчек ближайшего куста и приходить в себя от столь обильной трапезы. Но сильфиды кружатся в танце, а в это время готовится стрррашное преступление.

Других бумажных книг про Вульфа в “общем библиотечном фонде” я пока не нашла, поэтому остальные читала онлайн.
Друзья, будьте бдительны – избегайте читать романы Рекса Стаута на сайте tululu, там выложены “куцые варианты” произведений (пропущены не то что фразы, а целые куски текста), что способно испортить все впечатление.

“Красная шкатулка”. её я читала онлайн. Читала и думала: “что стряслось с автором, где мягкий юмор, остроумные описания, хлесткие эпитеты?” Оказывается, я читала “куцый вариант”. Хоть заново перечитывай!
Сама детективная составляющая очень увлекательна, правда, я догадалась в подробностях о развязке ещё в середине повествования. Но идея отличная! Так что горячо рекомендую, но лучше в бумажном варианте.

“Лига перепуганных мужчин” – над группой бывших выпускников Гарварда завис Дамоклов меч. Двое уже мертвы, вопрос только в том – кто из них следующий? Вульф не упускает ни одной мелочи, он даже иронизирует над литературным стилем угрожающих посланий. В этом романе мы ясно понимаем, насколько Арчи Гудвин дорог Вульфу.

Читайте также:  Кактусы и суккуленты

“Требуется мужчина” – рассказ, а не роман. Ниро Вульф чуть не попадает впросак, что может дорого стоить не только ему, но и всем обитателям особняка.

Друзья, какие книги про Ниро Вульфа вы могли бы мне порекомендовать? Есть ли удачные экранизации?

спасибо port_side , она порекомендовала сериал Тайны Ниро Вульфа. Вот тут его можно посмотреть онлайн.

Книга: Черные орхидеи – Рекс Стаут

Автор книги: Рекс Стаут

Жанр: Классические детективы, Детективы

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Арчи Гудвин по поручению своего шефа, Ниро Вульфа, уже который день подряд проводит на выставке цветов. А все потому, что один из цветоводов показал редкость: черные орхидеи. Кроме орхидей, на выставке демонстрируется аттракцион: целый день мужчина и женщина, специально нанятые для этого, разыгрывают сценку из сельской жизни. И в один прекрасный момент мужчина найден мертвым. Ниро Вульф не смог не вмешаться в расследование.

Последнее впечатление о книге

  • LoraG:
  • 13-06-2016, 11:01

Ниро Вульф в кои-то веки выбрался из дому на выставку цветов, а тут, понятное дело, случилось убийство. Замысловатое, можно даже сказать – дистанционное, в присутствии множества зрителей.

С этой книгой также скачивали:

Комментарии

  • Cedra:
  • 24-04-2016, 19:51

Для меня (как и для многих его поклонников) Стаут прекрасен не Ниро Вулфом, а неподражаемым Арчи Гудвином, его помощником, от лица которого и ведется повествование.

  • ima:
  • 9-01-2016, 16:32

Я бы написала, что СПОЙЛЕР, но в аннотации уже дали такие богатые спойлеры, что собственно дальнейшее спойлером считаться больше не может. Не понравилось то, что главные действующие лица, то есть сыщики, как-то очень успешно оказываются в нужное время в нужном месте, чтобы очень удачно стать главными свидетелями, а иногда даже участниками происшествия.

Именно это и случается в книге “Черные орхидеи”. Арчи шляется по выставке цветов, потому что не может заняться ничем другим, потому что сопровождает босса, а босс занимается цветами. И чтобы скрасить свое унылое времяпрепровождение, Арчи разглядывает девушек. И обнаруживает, что в некоторых рекламных целях одна вполне миловидная особь в одно и то же время приходит полоскать ноги в фонтане. Потому много праздношатающихся собираются в то самое время на нее посмотреть. Одновременно он беседует с одним джентльменом, а тот в это время разыскивает свою тросточку. “Ах, вон она, моя тросточка”, – говорит господин, и Арчи услужливо спускается, чтобы ее достать и передать этому господину. “Ой, что это за веревочка тут зацепилась?” – думает Арчи, и выбрасывает веревочку, не замечая, что веревочка дергает спусковой крючочек. А дальше – лучше. “Ой, что это за парень здесь лежит?” и “Ой, а что это за дырочка у него в голове?” Но его босс стоял тут же неподалеку и в скором времени он все поймет. Ну очень натянуто! А дальше будет еще круче (в смысле натяжек и перебора), потому мнение об этой истории у меня не очень хорошее. Но все равно было не скучно. Кроме выставки цветов.

  • buldakowoleg:
  • 30-05-2015, 21:43

Первое знакомство с Р. Стаутом, неудачное, состоялось.

Красивой рамкой, обрамляющей повествование, является описание выставки цветов. Та грань, на мой взгляд, которая даёт тексту эстетическую жилку.

  • Penelopa2:
  • 15-05-2015, 20:38

Поклонники книг Рекса Стаута все знают о частном детективе Ниро Вульфе – он очень толст, он любит вкусно поесть и знает толк в высокой кухне, он никогда не бегает по городу в поисках улик, для этого у него есть Арчи Гудвин, Вульф вообще крайне редко покидает свой особняк и любимое кресло, наконец он фанатично любит орхидеи и каждый день проводит два часа в своей оранжерее.

Иногда детективы Стаута слишком уж закрученные, теряешь нить и не успеваешь следить за ходом рассуждений гениального сыщика, тем более обычно Арчи иронизирует по каждому возможному поводу и все, что он говорит, надо делить на два. Тут все попроще, но не менее увлекательно. Что характерно, для того, чтобы заполучить вожделенные орхидеи, великий Ниро Вульф не гнушается и простым шантажом – все мы люди, и ничто человеческое… Впрочем, об этом лучше почитать. Повесть маленькая, удовольствие большое.

  • BooKeyman:
  • 15-04-2013, 01:04

Суть произведения: любящий цветы Ниро Вульф за каким – то бананом посылает наблюдать за ними на цветочную выставку своего помощника, Арчи Гудвина. На четвертый день мэтр соблаговолил перенести свое тело на выставку собственноножно, от чего в зале образовался лишний труп ( у русских обычно от наступления неординарного события выпадает снег).

  • Clickosoftsky:
  • 19-12-2012, 23:48

После трёх подряд в разной степени депрессивных книг с огромным удовольствием прочитала новые для себя детективы Рекса Стаута. Просто со сладким вздохом, можно сказать, в них погрузилась.

В книге две повести о моих любимцах Ниро Вульфе и Арчи Гудвине: «Чёрные орхидеи» и «С прискорбием извещаем» (кстати, только недавно советовала sireniti детектив «С прискорбием извещаем»… совершенно другого автора — Вилли Корсари… и да, книги-тёзки — это отдельная тема, надо бы как-нибудь обсудить, а пока вброс: «Лёд», «Левиафан», «Чёрный город», «Леопард», «Жалобная книга»… потом ещё накидаю, хехехе).

Чтение увлекательное, что и говорить. Солнышко Арчи не только острит напропалую, но и оказывается соучастником убийства; брюзга и чёртов гений Вульф настолько поступается принципами, что допускает на свою святая-святых-кухню женщину (оужос!), да ещё и позволяет ей держать его под руку… По сравнению с этим то, что он подвергает смертельной опасности жизни восьмерых человек (в том числе свою и Гудвина) — это уже мелочи, согласны? 🙂

Убийство на выставке цветов, на глазах у сотен людей. Ещё одно убийство, дерзко замаскированное под несчастный случай. Что ещё надо правоверному любителю детективов?! :Р Немножко оригинальности. И если в «Чёрных орхидеях» с этим всё в порядке, то во второй повести присутствует скучноватый налёт вторичности: о таком способе убийства я читала в одном из рассказов Альберта Карра, об «участии» в деле экзотических домашних животных — у самого же Стаута в повести «Не чувствуя беды» (мне плевать, что Стаут написал это десятью годами позже), ну, а уж анонимные письма, рассылаемые кем-то из домочадцев — где их только не было :-/

И тем не менее, можно было закрыть на это глаза и поставить книге чаемые, хоть и не совсем заслуженные пять звёзд, если бы не одно «но». К большому моему сожалению, прекрасное во всех остальных отношениях издание подпорчено некоторыми халявщиками, по произволу и попустительству (о как!) которых в книгу вкрались следующие огорчения, они же минусы:

Я оглянулся, чтобы посмотреть, как он пепелит меня взором: он был весь багровый. * * * Вулф покочал головой. * * * Он тщательно промыл рану, /…/ сделал Джанет укол в руку антитоксина… * * * …— А вот фотография мисс Николс, обрезанная в форме шестигранника такого же размера. * * * — К окончательному выводу я пришёл лить сегодня утром…

Глаза б мои не глядели :'( Вот за это одну звезду долой.

  • sweeeten:
  • 19-03-2011, 14:57

Признаться, первоначально увидев мужественного человека в шляпе и на обложке, я подумала, что это и есть Ниро Вулф (Ш Холмса же рисуют в главных ролях). Но как-то первая же страница задала противоположный курс и ввела метафору “покоящееся тело”.

На протяжении следующего десятка страниц было введено несколько новых действующих лиц, пошли оранжереи, орхидеи, попытка не запутаться во всё прибывающих именах и последовательности действий главных героев. Они чего-то всё ели, навещали друг друга, вели якобы напряжённые разговоры, а я не могла понять – на кой черт нужно присутствие читателя вообще?! Только так подумалось, бац! Персонажа убили! Мвахахаха. Наверное, не слишком гуманная реакция, но мысль одна: “ой, вот сейчас начнёёётся!” да. честно признаться, заснула где-то на середине книги, между вялым разгадыванием убийства и описанием Ниро Вульфа, который не мог вместиться ни в одно кресло, был слишком массивен и любил сытно отобедать котлетками. Няям няммм, конечно же. Но от довольно знаменитой серии ожидалось что-то менее убаюкивающее.

Орхидеи Ниро Вульфа

Многочисленные романы о приключениях Ниро Вульфа удачно расположились в списке лучших детективов ХХ века. Толстый и неповоротливый герой – полная противоположность частных сыщиков, к которым привыкли читатели. Возможно, поэтому персонаж Рекса Стаута не потонул в череде безликих образов, а занял почетное место среди выдуманных следователей и детективов.

История создания

Американский писатель Рекс Стаут не загонял себя в рамки одного жанра. Среди произведений автора встречаются психологические триллеры, шпионские повести, фэнтези и политические романы. Идея создать детективную сагу появилась у Рекса в 18 лет. В то лето из дома Стаутов похитили фонограф и коллекцию музыкальных записей. Задумка писателя реализовалась в 1934 году – в продаже появился роман «Острие копья», повествующий о расследовании Ниро Вульфа.

Писатель Рекс Стаут

Нельзя сказать, что эксцентричный сыщик представляет альтер-эго писателя, но общие черты заметить легко. Оба мужчины проводят свободное время за садоводством. Только литературный персонаж выращивает орхидеи, а Рекс – клубнику. Еще одно забавное совпадение: фамилия Стаут переводится с английского языка как «толстый» – таким писатель изобразил главного героя детективов.

Первую книгу публика встретила восторженно, и через год издательство «Farrar & Rinehart» выпускает новый роман о приключениях Ниро Вульфа и его помощника. Спустя 20 лет после выхода книги в издании «Baker Street Journal» высказали теорию, что частный сыщик – сын Шерлока Холмса и Ирен Адлер. Подобная теория не нашла отзыва в сердцах поклонников. Сам автор не прокомментировал голословную гипотезу.

Ниро Вульф и его орхидеи

Хронология произведений, посвященных Ниро, состоит из 33 романов и 39 небольших повестей. Рассказы собраны в отдельные сборники, но продолжают основную сюжетную линию. Последнее произведение о талантливом сыщике Рекс Стаут написал за месяц до собственной смерти.

Биография персонажа

«Я родился в Черногории. В шестнадцать лет решил посмотреть мир и за четырнадцать лет объехал почти всю Европу и Азию, пожил немного в Африке. В Америку прибыл в 1930 году и, будучи не без гроша в кармане, купил этот дом».

Итак, родина Ниро Вульфа – Черногория. В Юго-Восточной Европе мужчина родился и провел первые годы жизни. В юношестве Ниро завербовался в армию, и некоторое время организовывал тайные разведывательные операции для Австрии.

Первая мировая война внесла в жизнь Ниро коррективы. Мужчина отправился на фронт, но занял сторону сербско-черногорской стороны. Позиция Австрии в войне не отвечала моральным ориентирам героя.

Ниро Вульф

После завершения военных действий Ниро отправился в путешествие. Побывав в Европе и Каире, Вульф обосновался в Нью-Йорке. Сыщик купил дом на Западной улице и нанял личного повара. Фриц Бреннер – профессиональный кулинар и добрый друг сыщика. Мужчины часто спорят о способах приготовления изысканных блюд.

Непомерная привязанность к еде отразилась на облике Вульфа – талия мужчины составляет 122 см. Виной нездоровой полноты являются скрытые психологические проблемы. Во время военной операции Ниро долго голодал, воспоминания о страданиях не отпускают героя.

Фриц Бреннер

В остальном внешность сыщика не отличается особенными чертами. Ниро – брюнет, у которого уже появилась седина. Свисающие щеки придают мужчине сходство с английским бульдогом. Широкий лоб доказывает наличие аналитического мышления. А здоровые зубы – признак полноценного питания.

Начав карьеру частного сыщика, Вульф осознал, что нуждается в помощнике. Мужчина не любит выходить из дома, избегает прикосновений и не переносит толпы. Чтобы собирать нужные сведения и не напрягать себя ненужными движениями, Ниро приглашает на работу Арчи Гудвина.

Ниро Вульф и Арчи Гудвин

Со времен бурной молодости Ниро Вульф не переносит женщин. Сыщик избегает общения с противоположным полом и выходит из комнаты, как только барышни роняют первую слезинку:

«Не подумайте, что я что-то против них имею. Нет, среди них встречаются очень милые существа, особенно когда они занимаются тем, для чего больше приспособлены, – разукрашиваются, морочат нам голову, соблазняют».

Предубеждение о коварстве и двуличии девушек – последствие неудачного романа в молодости. При этом Вульф – приемный отец девушки по имени Карла Лофхен.

Военные привычки не оставляют героя. Жизнь в особняке подчинена жесткому расписанию. Обязательным ежедневным занятием для сыщика считаются только посещения оранжереи. Многие годы неизменным остается время для приема пищи. Остальные занятия отступают на задний план, в том числе и работа:

«Все влетало в копеечку, а единственным источником текущих доходов были люди, у которых возникали те или иные проблемы и которые имели возможность и желание платить нам за то, что мы помогали разрешать их».

Чтобы заставить гения приступить к расследованию, Арчи Гудвин прикладывает заметные усилия. Поэтому услуги сыщика стоят так дорого – Ниро Вульф предпочитает работать редко, но эффективно. Детективу даже лень лишний раз поворачивать голову, дабы узнать какое время показывают настенные часы.

Читайте также:  Росянка круглолистная - Насекомоядные растения

Ниро Вульф в кресле

Раскрыть характер знаменитого сыщика могут два слова – основательность и неэмоциональность. Получив от помощника нужные сведения, Ниро усаживается в любимое кресло (мебель сделана на заказ), закрывает глаза и погружается в размышления. В таком состоянии Вульф проводит часы, перебирая в уме собранные факты и моделируя различные ситуации (даже те, которые в действительности не происходили). Разгадав загадку, сыщик рисует мизинцем круги на подлокотнике кресла. Это максимум радости, которую разрешает себе детектив.

Экранизации

Первым образ тучного сыщика примерил на себя актер Эдвард Арнольд. Фильм «Познакомьтесь с Ниро Вульфом» сняли через год после дебютной книги о частном сыщике (1935 год).

Эдвард Арнольд и Уолтер Коннолли в роли Ниро Вульфа

Вторая картина – «Лига перепуганных мужчин» – увидела свет в 1937 году. На этот раз роль Вульфа досталась Уолтеру Коннолли. Автору романов категорически не понравились обе киноленты, поэтому Стаут отказался продавать права на экранизации остальных произведений.

Мори Чайкин в роли Ниро Вульфа

После смерти писателя продюсеры вновь заинтересовались оригинальными детективами. В 2002 году на экраны вышел сериал «Тайны Ниро Вульфа». Американский шедевр номинировали на премию Эдгара По. Главная роль досталась Мори Чайкину. Перед авторами многосерийного фильма стояла задача написать сценарий, который максимально приближен к оригиналу.

Донатас Банионис в роли Ниро Вульфа

Представители российского кинематографа тоже сделали попытку экранизировать популярный детектив. Многосерийный фильм прошел незамеченным для большинства телезрителей. Продюсером картины и исполнителем роли Арчи Гудвина стал Сергей Жигунов. Ниро Вульфа сыграл Донатас Банионис:

«Я снимался в нескольких картинах Татарского, и мне понравилось. Жигунов – приятный парень. А сам фильм так себе. Нет ни драматургии, ни искусства!»

Интересные факты

  • Блистательному детективу – 56 лет. Рост героя 180 см, а вес – 143 кг.
  • В детективе «Через мой труп» автор поменял место рождения Вульфа. По настойчивым просьбам редактора Стаут сделал Ниро гражданином Соединенных Штатов.
  • В Нью-Йорке функционирует организация «Wolfe Pack». Члены общества – преданные фанаты Ниро Вульфа. Общество ведет обширную деятельность и даже учредило награду, которую вручает успешным современным авторам детективов.

Ниро Вульф

  • Сыщик читает одновременно три книги, каждая из которых имеет определенную закладку. Та, что вызывает повышенный интерес, оснащена золотым ограничителем, попроще – обычным, а в менее занимательном экземпляре герой просто загибает страницы.
  • В оранжерее Ниро Вульфа расположено 10 тысяч орхидей. Недостижимой мечтой Вульфа является редкая черная орхидея.

Цитаты

«Совершенствуй хорошие привычки. Чем больше ты будешь стараться запомнить, тем больше твой мозг сможет удержать. Разумеется, если он у тебя есть».

«Если бы все желания приводили к убийству, они совершались бы в каждой кухне».

«Я оброс жиром, чтобы скрыть свои чувства. Порой они были слишком сильны, чтобы это вынести. Останься я худым — я бы не выжил. Как и Вы, я когда-то был романтиком, но война это исправила. Война лечит людей ужасом смерти».

«Дорогой сэр, мне не нравятся ваши дурные привычки. Например, вы считаете, что слова — это что-то вроде кусков кирпича, которыми можно швырять как попало. От такой привычки надо избавляться».

«Просто диву даешься: до чего часто взрослые люди, пребывающие в здравом уме, думают, будто могут скрыть факты, которые легко проверить».

Черные орхидеи (сборник), стр. 1

Черные орхидеи (сборник)

Rex Todhunter Stout

Not Quite Dead Enough

Настоящее издание выходит с разрешения литературных агентств Curtis Brown UK и The Van Lear Agency LLC

Black Orchids © Rex Stout, 1942

Not Quite Dead Enough © Rex Stout, 1944

Booby Trap © Rex Stout, 1944

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2014

Понедельник – на выставке цветов. Вторник – на выставке цветов. Среда – на выставке цветов… И это я, Арчи Гудвин. Как же так?

Я не отрицаю – цветы приятны, но миллион цветов вовсе не в миллион раз приятнее одного-единственного. Вот устрицы – вкусная штука, но кому же придет в голову съесть содержимое целого бочонка?

Я не особенно возмущался, когда Ниро Вульф послал меня туда. Я отчасти ожидал этого. После шумихи, поднятой вокруг выставки воскресными газетами, было ясно, что кому-то из наших домашних придется пойти взглянуть на эти орхидеи. А раз Фрица Бреннера нельзя отделить от кухни так надолго, а самому Вульфу, как известно, больше всего подходит наименование Покоящееся Тело, вроде тех, о которых толкуют в учебниках физики, было похоже, что выбор падет на меня. Меня и выбрали.

Когда Вульф в шесть часов спустился из оранжереи и вошел в кабинет, я отрапортовал:

– Я видел их. Украсть образчик было невозможно.

Он ухмыльнулся, опуская себя в кресло:

– Я и не просил тебя об этом.

– Никто и не говорит, что просили, просто вы ждали, что я сделаю это. Их три, они под стеклянным колпаком, и рядом прохаживается охранник.

– Какого они цвета?

– Черные цветы никогда не бывают черными. Какого они цвета?

– Ну, – я раздумывал, – представьте себе кусок угля. Не антрацит, а просто каменный уголь.

– Минутку. Полейте его темной патокой. Да, так будет похоже.

– Тьфу. Ты не можешь точно определить этот цвет. И я не могу.

– Что ж, пойду куплю кусок угля, и мы попробуем.

– Нет. А лабеллии там есть?

– Да, патока поверх угля. Лабеллий много, не такая масса, как аурей, но почти столько же, сколько труффаутиан. Возле пестика они слегка оранжевые.

– Никаких следов увядания?

– Завтра отправляйся туда опять и посмотри, не вянут ли лепестки у самого основания. Ты знаешь обычные признаки. Я хочу знать, брали ли с них пыльцу.

Вот так я оказался там снова во вторник после ланча. Тем же вечером, в шесть часов, прибавил несколько деталей к своему описанию и доложил, что признаков увядания нет.

Я уселся за свой стол напротив Вульфа и постарался придать холодность взгляду.

– Не будете ли вы так добры объяснить мне, – обратился я с любезной просьбой, – почему женщины, которые ходят на цветочные выставки, все на один манер – их ни с кем не спутаешь? По крайней мере, на девяносто процентов. Особенно если смотреть на ноги. Это что – правило? А может, им всем никогда не дарили цветов, они потому и ходят – поглядеть? Или, может…

– Заткнись. Не знаю. Иди завтра туда опять и отыскивай признаки увядания.

Видя, как Вульф мрачнеет с каждым часом, и все из-за трех дурацких орхидей, нельзя было не понять, что он уже дошел до ручки. И я снова отправился туда в среду и попал домой не раньше семи.

Входя в кабинет, я увидел, что он сидит за своим столом с двумя пустыми пивными бутылками на подносе и наливает в стакан из третьей.

– Ты заблудился? – осведомился он.

Я не стал обижаться, понимая, что внешний мир Вульф представляет себе довольно смутно. Пожалуй, он досиделся в своей берлоге до того, что и не поверил бы, что человек в состоянии преодолеть несколько кварталов без посторонней помощи. Я объявил, что никаких признаков увядания не обнаружил.

Сев за свой стол, я просмотрел почту, а потом поднял на него глаза и сказал:

– Я подумываю о женитьбе.

Его полуопущенные веки не шевельнулись, но я заметил, что взгляд его изменился.

– Мы могли бы поговорить откровенно, – продолжал я. – Я прожил в этом доме больше десяти лет, составлял ваши письма, защищал вас от телесных повреждений, заботился, чтобы вы не спали постоянно, снашивал шины вашего автомобиля и собственные ботинки. Рано или поздно одно из моих поползновений жениться должно оказаться не просто шуткой. И откуда вам знать, как обстоит дело на этот раз?

Он издал неопределенный звук и потянул к себе стакан.

– О’кей, – сказал я. – Вы достаточно хороший психолог, чтобы знать, что означает, когда мужчине постоянно хочется говорить о какой-нибудь девушке. Предпочтительнее, конечно, с кем-то, кто проявляет внимание. Вы можете себе представить, что это значит, если я хочу говорить о ней даже с вами. Важнее всего, что сегодня я видел, как она мыла ноги.

Он поставил стакан на место:

– Значит, ты был в кино. Сегодня. Это было…

– Нет, сэр, вовсе не в кино. Плоть и кости, и кожа. Вы когда-нибудь были на выставке цветов?

Вульф закрыл глаза и вздохнул.

– Так или иначе, – продолжал я, – вы ведь, конечно, видели открытки с этих выставок и знаете, что миллионеры и крупные фирмы всегда придумывают что-нибудь эдакое. Вроде японского сада, или сада камней, или пикардийских роз. В этом году «Ракер и Дилл» – они специализируются на семенах и рассаде – превзошли всех: устроили прямо-таки уголок природы. Кусты, опавшие листья, зеленая трава, полно полевых цветов, несколько деревьев с белыми цветками и полянка с прудом и камнями. Мужчина и девушка устраивают пикник. Они там весь день – с одиннадцати до половины седьмого и с восьми до десяти вечера. Сначала собирают цветы, потом завтракают. Сидят на траве и читают. А в четыре мужчина ложится, закрывает лицо газетой и начинает дремать. В это время девушка снимает чулки и туфли и опускает ноги в воду. Тут толпа просто рвет веревки. Лицо и фигура у нее прелестные, но ноги – прямо произведение искусства. Разумеется, она старается не замочить юбку, а вода быстро бежит по камням. Говоря как художник…

– Ха! Ты не смог бы нарисовать даже…

– Я не сказал «рисуя как художник», я сказал «говоря как художник». Я знаю, о чем говорю. О слиянии линий в гармоничное сочетание. Это на меня действует. Я люблю изучать…

– У нее икры длинноваты.

Я посмотрел на него с удивлением. Он ткнул пальцем в газету на столе:

– Вот ее снимок в «Пост». Ее зовут Энн Трейси. Она стенографистка у «Ракер и Дилл» в конторе. Ее любимое блюдо – ежевичный пирог с мороженым.

– Она не стенографистка! – Я вскочил. – Она секретарь! Секретарь В. Дж. Дилла! – Я нашел страницу в «Пост». – У нее чертовски ответственная работа. Допускаю, что икры выглядят здесь чуть длинноватыми, но это просто плохое фото. Неверный ракурс. Во вчерашней «Таймс» получше, и статья…

– Тогда вы должны представить, что я чувствую. – Я снова сел. – Мужчины забавны, – сказал я философски. – Пока девушка с таким лицом и фигурой просто жила со своими папой и мамой и записывала, что диктует В. Дж. Дилл, похожий на лягушку, хотя он и президент Атлантического общества садоводов (он был там сегодня), – кто знал ее и замечал? Но посадите ее в людное место, заставьте снять туфли и чулки и опустить ноги в воду на третьем этаже «Гранд-централ палас». И что получается? Билли Роуз является посмотреть на нее. Завсегдатаев киношек приходится выгонять силком. Фотографов – целый батальон. Льюис Хьюитт приглашает ее обедать.

– Хьюитт? – Вульф открыл глаза. – Льюис Хьюитт?

Я знал, что это имя испортит ему аппетит. Льюис Хьюитт – тот самый миллионер, в чьем поместье на Лонг-Айленде вырастили черные орхидеи, породившие в Вульфе такие пароксизмы зависти, каких в ходе его прежних ребячеств мне еще не приходилось наблюдать.

Добавить комментарий